История проекта «Живая библиотека» началась в 2000 году в Дании на известном Roskilde Festival, где придумали формат мероприятия, собирающего в одном месте людей, готовых рассказать о себе, и людей, которые не понимают того или иного уклада жизни. По отзывам, «Живая библиотека» сделала атмосферу фестиваля более дружелюбной. После чего формат начал активно распространяться по миру — сегодня «Живые библиотеки» проходят более чем 50 странах мира.

Почему люди настороженно, а порой и агрессивно относятся к не таким, как сами — вегетарианцам, онкобольным, представителям сексуальных меньшинств? «Потому что слишком мало знают о них», — утверждают организаторы направленной на борьбу со стереотипами «Живой библиотеки». Подробности OnAir узнал у координатора проекта в Беларуси Марины Штраховой.

 

Как «живые библиотеки» пришли в Беларусь?
Первое мероприятие состоялось 11 октября 2014 года. Идею я подглядела в 2012 году в Польше. Там нас привели в одну из библиотек, где как раз проходила «Живая библиотека». Нам объяснили, что это проект, направленный на борьбу со стереотипами.
В такой библиотеке вместо книг – люди, которые рассказывают свои истории. Основная особенность этих историй в том, что они связаны с дискриминацией и стереотипами, а люди, которые рассказывают эти истории, так или иначе относятся к группе, в отношении которой и существует дискриминация. В тот момент я влюбилась в этот формат.



Как проходит встреча «живых книг» с читателями?

Человек приходит, получает «каталог» с описаниями «книг». Там указано название «книги» (стереотип, который каждая «книга» представляет), имя и общая информация, которую она хочет рассказать о себе.
Так читатель выбирает, какую «книгу» ему хотелось бы «прочесть», записывается на чтение у «библиотекаря» – и идет «читать». Определенных тематик у встреч нет: это одно из требований датских создателей, потому что объявление темы – это притягивание внимания к одной категории. А так как одна из задач «Живой библиотеки» – показать разнообразие общества, то на одной встрече не могут быть только представители ЛГБТ-сообщества или, например, веганы.

Формат во всех странах одинаков?
Фактически к формату нет никаких жестких требований, не существует четкой схемы проведения встреч. Главное требование – чтобы «книги» представляли какую-то стереотипную группу и реально сталкивались с дискриминацией. Например, в Перми «библиотеки» проходят обычно целый день, а разговоры с «книгой» –тет-а-тет. У нас же библиотека длится 4-5 часов, на ней присутствуют 10-15 «книг», с «книгой» обычно разговаривают 5-7 читателей. Проходят сессии по 25-30 минут, во время сессии можно «прочитать» одну «книгу».



Как вы подбираете «книги» в «библиотеку»? Сколько их уже в коллекции?

За время существования белорусского проекта их «набралось» около 200. Изначально, когда мы делали первую «библиотеку», то опирались на предложения датчан – на их сайте есть рекомендации по категориям, которые они обычно приглашают. Плюс ориентировались на собственные ощущения – звали людей, представляющих, на наш взгляд, особо стереотипизированные для нашей страны группы. Но потом, со временем, процесс изменился. Каждый раз наши читатели получают анкету, в рамках которой могут предложить «книги», которые они хотели бы «прочесть». И мы начали ориентироваться на их запросы и формировать список по ним. А потом люди сами стали предлагать себя в качестве «книг».

Какие темы наиболее востребованы?
Бывает по-разному, но обычно в топе представители ЛГБТ и редкие, закрытые профессии. Например, у нас есть женщина, которая представляет сразу две группы: она работала в сексе по телефону и в закрытом психоневрологическом диспансере. Также это могут быть люди, которые смогли победить недуг – онкологию, гепатит С. Большой интерес вызывают люди со статусом «ВИЧ+». Общество на самом деле знает об этом мало. Читателям также интересны феминистки, женщины, пострадавшие от домашнего насилия, правозащитники и гражданские активисты.

Какая «книга» оказалась самой популярной?

Как-то на «Живой библиотеке» у нас был фриган. Фриганы – это люди, которые стараются минимизировать потребление. Всё, что нужно для жизни, они находят на свалках. В США, Швеции и Бразилии это очень актуально и популярно, а вот у нас – редкость. Вот к этому парню стояла очередь.

А часто бывает, что читатели чересчур бурно реагируют на «книги»?
Обычно, если люди приходят на встречу, они готовы выслушать чужую точку зрения. Но был один случай, когда начался спор вокруг «книги». Это была девушка-чайлдфри, не желающая иметь детей, с которой жарко спорил один из читателей, не веривший в нормальность существования такой позиции.
Кто читатели и с какой мотивацией они приходят?
Средний возраст наших читателей – 24 года. Но при- ходят к нам и мать с сыном 10-12 лет. Что интересно, они читают всегда разные «книги». Бывают достаточно взрослые люди – 60+. Они признаются, что им достаточно сложно в этом формате, однако они готовы
к восприятию чего-то нового.

А с какого возраста можно стать «книгой»?
Ограничений нет, это может быть даже ребенок лет 10. Если он будет представлять какую-либо стереотипизированную группу, он вполне подойдет на роль «книги». Когда-то у нас была «книга»-школьник – и она пользовалась невероятным успехом. Люди постарше хотели узнать, чем живет нынешнее поколение.

Какая мотивация у людей, которые хотят стать «книгами»?
Обычно это люди, сталкивающиеся с определенными стереотипами, с которыми неудобно жить. И они хотят рассказать об этом, обсудить. Например, моя знакомая, у которой маленький больной ребенок, захотела стать «книгой». Она устала от того, что люди думают, что ее жизнь – это беспросветный мрак. А место для счастья есть и в ее жизни, и она хотела об этом рассказать.



Удалось ли видеть конкретные результаты – изменилось ли отношение к ка-кой-либо группе?

Работа со стереотипами – это долго и сложно. После одной «библиотеки» люди едва ли переосмыслят свое отношение к какому-то явлению. Но в последнее время мы стали видеть больше публикаций в СМИ на темы толерантности и стереотипов.И СМИ всё чаще обращаются к нам с просьбой найти персонажей.

Лично вы изменили отношение к каким-то явлениям за время проведения проекта?
Да, на некоторые вещи я перестала остро реагировать. Например, для меня не является удивительным или неожиданным, что человек веган, антифашист или защищает права ЛГБТ. У меня появилась даже «профессиональная деформация»: когда я знакомлюсь с человеком, я пытаюсь «просканировать» его на тему того, может ли он стать «книгой».

Как планируете развивать проект?
В сентябре у нас будет открытие сезона. Хотим отпраздновать двухлетие, а также сделать «методичку» для организаторов «Живых библиотек» в Беларуси. В России и Украине такие уже есть. Мы хотим сделать то же самое для Беларуси, с местной спецификой.

И в чем наша местная специфика?

Мы четко решили не привозить, например, минские «книги» в регион, искать местные. Потому что, когда мы едем в Гродно или Брест с минскими «книгами», к ним может быть меньше доверия. Читатели скажут: это ваша столичная заморочка, у нас такого нет. Хотя необычные люди есть везде. Просто в мелких городах своя специфика: люди не хотят быть публичными. И нам проще и безопаснее привезти «книгу» из Минска.

А еще мы думали, что могут возникнуть какие-то проблемы, связанные с запретами. Но ни с чем таким не столкнулись. «Живая библиотека» – настолько нейтральный формат, что позволяет входить в разные организации. Мы априори аполитичны, нейтральны, толерантны.

В поиске каких «книг» вы находитесь?
У нас есть постоянная потребность в представителях милицейского сообщества. За два года мы не нашли ни одного человека, который согласился бы рассказать о своей профессии. При этом спрос со стороны читателей достаточно велик. Есть запросы на проституток, стриптизерш – это одна из топовых позиций, но представительницы профессий не готовы об этом говорить. Мы долго искали близнецов – это необычно, и мало у кого есть опыт жизни с практически идентичным человеком. Было бы интересно поговорить со стюардессой или женщиной-пилотом. Также ищем представителей различных религий, национальностей и культур.

Чего еще не хватает?
Мы сейчас хотим найти людей, которые бы организовывали «живые библиотеки»в регионах. Пока такая команда есть только в Гродно. А хотелось бы видеть почтив каждом городе. Ну и пополнению в минской команде мы всегда рады.

Тэкст: Аліса Герман
Крыніца: OnAir

Падзяліцца:

Пакінуць адказ

Ваш адрас электроннай пошты не будзе апублікаваны. Неабходныя палі пазначаны як *

CAPTCHA: *