Пара веганов, девушка-квир, слепая девушка с ДЦП, протестантка и белорусскоязычный парень – первые «живые книги» в Минске читатели слушали с недоверием, но интересом. Человек сидит перед зрителями и максимально честно отвечает на вопросы типа «а можно ли протестантам заниматься сексом до брака?» или «вы понимаете, что без мяса вы умрете?». Но, кажется, именно такие откровенные разговоры помогают минчанам стать более раскрепощенными и по-настоящему толерантными.

Оказывается, в Минске просто найти смелых людей

Идею проекта «Живая библиотека» Марина позаимствовалa у польских коллег, к которым ездилa 4 года назад по обмену. А придумали все это датчане, которые много лет работают над преодолением предрассудков в обществе.

Принцип «Живой библиотеки» прост: на встречу приглашают 10 «живых книг» – людей, с которыми так или иначе связаны какие-то стереотипы. «Читатели» в течение 30 минут беседуют с ними и задают вопросы. Общение происходит в небольших группах по 5-7 человек. По окончании сессии группы меняются. Так за одну встречу человек может «прочитать» несколько книг и напрямую спросить о том, что его волновало.

1

Марина приехала в Минск из Гомеля. Кроме учебы в университете активно занималась социальными проектами и часто ездила за рубеж. Там и получила первый опыт, который помог реализовать инициативу в Беларуси.

– Мне вельмi спадабалася ідэя працаваць з такой складнай рэччу так проста и даступна, – рассказывает Марина. – Я вырашыла, што вярнуся дадому і буду намагацца рэалiзаваць «Жывую бiблiятэку» ў Мінску. Але, як гэта часта бывае, прыязджаеш, на цябе навальваецца шмат спраў, і твае iдэi на пэўны час даводзіцца адкласці.

Но в 2014 году у Марины с подругами появилась возможность реализовать проект.

2
Маша: «Наогул над першай “Жывой бібліятэкай” мы працавалі ўтрох – я, Марына і наша сяброўка».

– Калі б цяпер нам хтосьці прапанаваў такую авантуру, мы б адмовіліся. А на той момант здавалася, што ўсё зразумела: «кнігі» знайшлі, памяшканне таксама, народ прыйдзе, план правядзення мерапрыемства ведаем. На самой справе ўсё аказалася значна цяжэй.

– Відаць, самае складанае – знайсці мінчукоў, якія шчыра будуць расказваць пра сябе незнаёмым людзям?

– Не, такіх знайсці як раз няцяжка. Прычым часам знаходзяцца настолькі рэдкія асобы, што гэта здаецца неверагодным для нашага горада. Напрыклад, сёння знайшлі артадаксальнага яўрэя, якога шукалі для «Бібліятэкі» амаль два гады!

На першую «Бібліятэку» шукалі «кнігі» праз знаёмых, а цяпер людзі звяртаюцца да нас самі. Дагэтуль у мяне засталося ўражанне ад чалавека-расстрыгі. Ён сышоў з манастыра з-за сваіх поглядаў, зразумеўшы ў пэўны момант, што насамрэч не верыць у гэту дактрыну. Зараз у яго ёсць жонка і планы наконт дзяцей і будучыні. Ён разумее, што яго не прымуць назад у манастыр і што яго ўчынак – вялікі грэх. І абсалютна не перажывае на гэты конт.

Есть истории «книг», которые получили продолжение после «Библиотек». Так случилось с человеком, пытавшимся покончить с собой, который пришел рассказать о себе. После бесед с «читателями» он остался всем доволен и согласился прийти на библиотеку как-нибудь снова. Но, когда в следующий раз Марина позвонила ему с такой просьбой, он ответил, что с удовольствие придет, но только если сможет выступить в роли другой «книги». По его словам, после того как он проговорил и будто бы снова пережил момент самоубийства, то окончательно понял: к этим мыслям больше не вернется.

3

Читатели на встрече с ЛГБТК-активисткой из Азербайджана.

Какие «живые книги» самые популярные у минчан?

Датчане, придумавшие проект «Живые библиотеки», составили примерный список тех, кто может претендовать на роль «книг». Но, в общем-то, это только рекомендации, у организаторов развязаны руки. И сделать свой список «людей-бестселлеров» для минчан очень сложно: например, на одну встречу к минскому вегану однажды записалось сразу 12 человек, а на другую – только трое. В 2014 году «бестселлером» были белорусскоязычные, но со временем и этот тренд прошел. Долго популярным оставался парень-фриган. Люди на самом деле тогда еще не понимали, кто это такой и чем он живет. Поэтому к нему часто собирались настоящие очереди. Кстати, бывают особенно необычные или интересные «книги», к которым по непонятным причинам никто не записывается:

– Помню, як сярод нашых «кніг» былі браты-блізняты і зімовы веласіпедыст. Дзіўна, што гэта не зацікавіла чытачоў. Хаця пасля адной «Бібліятэкі» нельга зрабіць вывад, што такая «кніга» нецікавая.

4

Разгар сессий на «Живой библиотеке» в Минске.

Здесь девушки вспоминают первую белорусскоязычную «книгу». Это был очень активный и общительный мужчина, который просто притягивал к себе аудиторию, «читатели» слушали его открыв рот. Можно сказать, молодой человек на этой «Библиотеке» сделал фурор. В другой раз поучаствовать в качестве белорусскоязычной «книги» позвали знакомую девушку. Но она в силу своей скромности и закрытости едва ли собрала несколько «читателей». Поэтому не только тема важна, но и манера изложения – это практически 50% успеха.

5

Максим объясняет «читателям», почему быть другим – нормально.

Самое большое количество отзывов и восторгов организаторки получили от «читателей», которые пообщались с девушкой-квир. После мероприятия они обычно собирают анкеты, в которых люди оставляют свои отзывы и впечатления. И тогда половина пришедших отметила, что их отношение  к сексуальным меньшинствам изменилось, писали о том, что люди могут быть другими, это не стыдно.

6

Феминистка – одна из самых популярных «книг» среди минчан.

Сейчас самые популярные «книги» – это веганы и феминистки. Все это модно и на слуху, но местами непонятно. Поэтому людям особенно интересно разговаривать с такими «книгами». Как и раньше, интерес вызывают герои с серьезными проблемами и потресениями в жизни. Из последних – ВИЧ-позитивная девушка и женщина, которая пострадала от домашнего насилия.

Казалось бы, хорошие и интересные герои – залог заведомо успешной «Библиотеки». Но организаторы убеждают нас, что за все время провели только два абсолютно идеальных мероприятия:

– На мой погляд, самае складанае – гэта здольнасць хутка вырашаць пытанні, якія ўзнікаюць на «Бібліятэцы». Напрыклад, «кніга» проста не прыйшла, а да яе ўжо запісалася 12 чалавек. Можна вывучыць метадалогію, разумець, як усё павінна быць арганізавана, але на практыцы зрабіць так, каб усім, хто прыйшоў на «Бібліятэку», спадабалася, значна цяжэй, –  рассуждает Мария.

Свои нюансы есть и у выбора места проведения «Живых библиотек». Сначала девушки организовывали мероприятия в бесплатных помещениях. Но выбор локации не всегда оказывался успешным: то акустика мешала общению, то место было настолько далеким, что «читатели» просто не могли найти его. Со временем «Живые библиотеки» обосновались в баре «ДК» на Толбухина, но он временно закрылся, и команде вновь пришлось искать новые возможности.

– Некалькі разоў мы спрабавалі правесці мерапрыемства ў звычайных дзяржаўных бібліятэках, але там ёсць свае складанасці. Часам кіраўніцтва патрабуе за тое, што мы правядзем на іх тэрыторыі мерапрыемства, вымушаць нашых «чытачоў» абавязкова набываць іх чытацкія карткі і запісвацца да іх. Што яшчэ горш, часам намагаюцца неяк пакрамсаць і цэнзураваць спіс «кніг». А гэта для нас недапушчальна.

Кто и зачем ограничивает чтение  «живых книг»

Среднестатистический минчанин-«читатель» «Живой библиотеки» – молодой человек или девушка лет 24. Однажды на встречу пришла целая семья: бабушка, мама и маленький сын. Хотя иногда анонсы живой библиотеки содержат ограничение 18+.

– Ёсць пэўнае кола «кніг», на камунікацыю з якімі паўналетнім пажадана мець дазвол ад бацькоў. Мы задумаліся над гэтым пасля размовы з расійскімі калегамі. У іх прыняты такія гамафобныя законы, што калі на бібліятэку прыходзіць «кніга» з ЛГБТ-супольнасці, то да яе запісваюць чытачоў толькі па пашпарту. Калі «чытачу» не будзе 18, іх могуць абвінаваціць у прапагандзе гомасэксуалізму і пасадзіць.

Интересуемся у девушек, что же их так притягивает в организации «Живых библиотек», раз в этом есть столько нюансов и сложностей:

– Насмрэч гэта вельмі добры праект. Для кніг – магчымасць бяспечна распавесці пра сваё жыццё. Дарэчы, у нас ніколі не ўзнікала жаданне паклікаць на мерапрыемтва сек’юрыці, хоць, напрыклад, ва Ўкраіне такая практыка ёсць. Чалавек можа спакойна выказацца і данесці пасыл: «Я такі, і гэта факт. І бачыце, гэта ніяк не ўплывае на нашу камунікацыю». У гэтым сэнсе для «кніг» добры досвед, калі яны бачаць у адказ шчырую і адкрытую рэакцыю. Гэта пэўная магчымасць убачыць, што адбываецца вакол іх. «Бібліятэкі» праводзяцца не толькі для чытачоў, не толькі каб змяніць грамадства. Гэта магчымасць даць іншым быць іншымі.

Калі чалавек усё жыццё жыве з прэсінгам ад грамадства, ён чакае стандартнай рэакцыі. Калі ён адчуў на сабе адэкватную рэакцыю, гэта змяняе і яго жыццё. Чалавек пачынае адкрывацца свету.

А правядзенне «Жывых бібліятэк» моцна змяніла персанальна вас?

– Безумоўна. Я стала больш свабоднай у сваіх поглядах і цяпер добра разумею, што бываюць вельмі розныя людзі. Звычайна мы ўвогуле над гэтым не задумваемся. Ёсць я, сям’я, сябры, калегі – і ўсё. А між іншым вакол існуюць тыя, пра каго мы не думаем, але часта гаворым і дарэмна робім вывады.

Пра развіццё талерантнасці я б не казала. Талерантнасць – вельмі затасканае ў Беларусі слова. Ва ўсіх рознае разуменне таго, што гэта такое. Я б сказала, што гэта пра існаванне стэрэатыпаў увогуле. Насамрэч для мяне ўсё становіцца зразумела, калі чалавек прыходзіць і распавядае пра сваё жыццё, а пасля гэтага мы чуем каментарыі тыпу: «Я думала, што геі – гэта капец, а насамрэч нічога такога».

7

Citydog.by

Падзяліцца:

Пакінуць адказ

Ваш адрас электроннай пошты не будзе апублікаваны. Неабходныя палі пазначаны як *

CAPTCHA: *