На встречу с OnAir радикальная феминистка Кристина Вязовская пришла в комбинезоне а-ля «гостья из будущего» из советского детского фильма о космосе «Лиловый шар». Поэтому разговор тоже получился не только о настоящем, но и о далеких перспективах гендерного равенства в Беларуси.

В каком возрасте и при каких обстоятельствах вы впервые задумались о гендерном неравенстве?

В детстве, конечно, я за женские права активно не боролась, но много думала о том, в каком мире я живу. С ранних лет мои родители водили меня в церковь — мой папа пастор. И именно там я впервые услышала массу вещей, которые уже тогда начали оказывать очень большое влияние на мое мировоззрение. Например, у меня было множество вопросов относительно греха Евы. Сложно было понять и наказание, которое якобы все женщины должны были из-за Евы нести. Ведь, согласно Ветхому завету, женщина в критические дни считается нечистой, недостойной и грязной.

Я помню, что даже иногда жалела, что родилась женщиной. Мне казалось, что хуже этого с человеком просто не может ничего произойти. Так мысли в детском и подростковом возрасте привели меня к феминизму. Как часть эволюционного процесса, когда рыба вышла на сушу, — феминистки получаются из думающих девочек.

А как насчет думающих мальчиков? Есть ли мужчины, которые разделяют феминистические взгляды?

Когда я была юной феминисткой, я была уверена, что есть ребята, мужчины, мальчики-феминисты, но, к сожалению, жизненный опыт заставил меня усомниться в этом. Мужчин-феминистов нет. Есть лишь сочувствующие. Это, конечно, не значит, что мы должны отказываться от потенциальных союзников, но некоторые мужчины хотят въехать на феминистках в рай. «Вы, конечно, классное движение, но мы, мужчины, знаем, как сделать еще лучше — давайте-ка, обслужите нас, и не только дома, в быту, но и на работе, принесите кофейку, метнитесь быстренько, чтобы ваши сестры по полу перестали нас эмоционально насиловать». И такой подход характерен для мужчин далеко не только из Беларуси.

Реальное сотрудничество в таком случае, естественно, невозможно. Ты не можешь называть себя феминистом, обращаться к феминисткам за помощью и тут же сообщать им, как именно они должны помочь.

А что за инструменты вы им предлагаете?

Если ты агрессор — иди работай над собой. Грубо говоря, если ты чувствуешь, что ты хочешь изнасиловать женщину, носи майку с намекающей на это надписью. То есть первый шаг — это признание, осознание существования самого патриархата. И того, что ты, белый гетеросексуальный мужчина, принадлежишь к той группе, которая является угнетающей, дискриминирующей другие группы.

Достаточно вспомнить недавний сетевой флешмоб #янебоюсьсказать, где одним из последствий стало появление мужчин, которые признавались, что им страшно за то, что они принадлежат к группе агрессоров. Мужчин, которые поняли, что в ситуациях, когда женщина говорит «нет!» на их попытки определенным образом строить домашнее хозяйство или определенным образом вступить с ней в связь, она, возможно, совсем не кокетничает, как они привыкли думать.

«Приходится с ужасом констатировать, что мы живем в мире, где наш партнер хочет, чтобы мы выглядели сексуально. При этом мы каким-то чудесным образом должны не провоцировать этих самых «плохих парней» на сексуальный интерес, на насилие. Наш женский мир полон двойных стандартов. не скажу, что двойных стандартов нет и в мужском мире. Патриархальная система вообще не про гуманизм.»

А в чем вы видите свою основную за- дачу радикальной феминистки?

Во-первых, я открыта для всех интервью и социальных работ. В сетях я всегда стараюсь очень честно отвечать на все мужские вопросы. Я специально употребила слово «стараюсь», потому что, как сами вопросы, так и мужская реакция, к сожалению, весьма однотипны. Когда я говорю, что по определенным заслуживающим внимания количественным данным, от 95 до 99% насильников — мужчины, то в ответ на свой вопрос от мужчин я могу услышать следующее: «Не надо обобщать!» Какой вывод я могу сделать? Мужчины действительно очень часто не выдерживают логическую цепочку спора. Разве это обобщение? Это информирование. Я не ношу сексуальную одежду, вы видите, что на мне сейчас комбинезон, который больше похож на одежду тех самых космических персонажей из советского фильма «Лиловый шар». Но даже когда я одета подобным образом, я могу услышать крики мужчин за своей спиной: «Эй, детка, ты такая классная!» И это для меня отнюдь не является комплиментом. Я не хочу, чтобы мне кричали вслед.

«В советском фильме про путешествия девочки Алисы в космосе «Лиловый шар», который я недавно пересматривала с дочерью, всегда полагая, что это нормальный феминистский фильм, я вдруг обнаружила практически в начальных кадрах сцену, где Алиса готовит ужин для взрослых мужиков!»

Самой частой мужской реакцией на новость о том, что я феминистка, бывает искреннее удивление: «А чё, ты ж такая красивая и умная! А ты ноги бреешь?»

Небритые ноги на самом деле — один из стереотипов о феминистках, тем более о тех, которых называют радикальными. А с какими еще клише вам довелось встретиться?

В нашем обществе радикальный феминизм во многом звучит как страшилка.

А, может быть, дело просто в самом определении «радикальный». Звучит ведь совсем не так, как, например, «либеральный» или «интерсекциональный» феминизм. Но, по сути, «радикальная» означает просто «имеющая четкую позицию по вопросу патриархата». Хотя, не спорю, кого-то женщина с четкой позицией может и испугать. Радикальный феминизм — это о том, что наше общество патриархально.

Вообще, говоря о феминистках, думаю, что каждая из нас сталкивается в разное время со стереотипами. Я лично часто слышу удивление по поводу «умной и красивой» феминистки, то есть обратный стереотип как бы намекает, что все феминистки должны быть тупыми, некрасивыми, с небритыми ногами и подмышками. Многие полагают, что феминистками становятся из-за нехватки внимания со стороны мужчин. И очень часто мысль о том, что женщина в данный момент времени может просто быть незаинтересована в половом партнере (я уже молчу об интересе вступить в брачный союз), людям просто не приходит в голову.

Суммируя подобные стереотипы, можно сказать, что на феминисток смотрят как на женщин, с которыми, с точки зрения мужчин или мизогинно настроенных женщин, «что-то не так».

Многие мужчины привыкли искать себе партнерш по принципу: она должна заботиться обо мне, как мать, и быть подчиненной мне, как дочь. Эта светлая мысль принадлежит не мне, а одному мужчине-психотерапевту, но я прекрасно понимаю, что он имеет в виду. Такие мужчины обращают внимание на женщин с большими голубыми, широко распахнутыми глазами, которые всем своим видом демонстрируют уязвимость. Такие женщины больше похожи на младенцев, которые, как известно, навредить не могут.

«Мир, в котором сегодня живут женщины, очень агрессивен. И вероятность подвергнуться сексуальному насилию у любой женщины существует всегда. И она гораздо выше, чем такая вероятность у мужчины».

Как ваши феминистические взгляды помогают и чем, возможно, мешают в жизни?

Не мешают, точно. Помогает ли мне то, что я могу отстоять свои права? Безусловно, да. Вопрос в том, часто ли они нарушаются? Нет, потому что моя жизнь построена таким образом, что я пользуюсь своими правами и не позволяю их нарушать.

С возрастом в моем близком окружении остается всё меньше людей, и мне не хочется тратить свою жизнь на то, чтобы кому-то что-то доказывать. Я не возглавляю никакое феминистское движение, которое отслеживает процент Васечкиных, которые были проклятыми мизогинами, а теперь носят домой картошку по субботам. Я предпочитаю общаться с теми, кто разделяет мои взгляды.

А можно ли переспорить махрового шовиниста?

Я не ввязываюсь в споры с махровыми шовинистами, потому что жизнь очень коротка. Что касается общения в соцсетях, там я вступаю в разговор, только если он проходит в форме дискуссии, а не троллинга.

Есть ли примеры мощных феминистских проектов, реализованных в Беларуси?

Не могу назвать феминистское движение в Беларуси сильным. Но отдельные женщины, которые занимаются вопросами права, у нас есть. Например, организация «Ее права», проект «Радислава», оказывающий помощь жертвам домашнего насилия и уже успевший изменить не одну женскую жизнь, недавно запущенный проект «Здольная», проект Ирины Соломатиной «Гендерный маршрут» — один из лучших в плане информирования. Не думаю, что в настоящее время в Беларуси есть смысл выходить на площадь и рвать на себе волосы, отстаивая права женщин. Это ничего не изменит. Признаюсь, суфражистки сделали это за нас, за что им неизмеримая благодарность. Нам же сегодня остается мелкая, монотонная, каждодневная рутинная работа в отстаивании своих прав, в воспитании детей другим образом.

Сегодня в нашей стране мы действительно уже живем в новом, другом времени благодаря деятельности таких активисток, как Роза Люксембург и Клара Цеткин, мы имеем все права, но многие женщины не хотят ими пользоваться. И это тоже большая проблема, связанная с воспитанием и образованием девочек. Ты можешь чего-то достичь в жизни в основном благодаря мужу. То есть девочек научают так называемой власти слабых. Помните, как говорят: муж — голова, а жена — шея. Это и есть власть слабых. И эта модель, к сожалению, работает.

Я недавно искала детей для одной фокус-группы в проекте, связанном с детским образованием. И в фокус группу по математике из 68 заявившихся родителей, которые хотели бы подключить своих детей, всего 8 были девочки. То есть получается, что математикой в нашей стране интересуются больше родители мальчиков. Девочек, как известно, записывают на танцы, а не на шахматы, например. Патриархальное общество как бы намекает, что место женщин — у плиты и в постели. Но мне очень хочется надеться на новые поколения — на то, что те, кто придет после нас, будут жить с другими установками.

Кто чаще проявляет агрессию в отношении к феминисткам?

Ой, все хороши! С открытой агрессией, буду честна, я не сталкивалась ни разу. В чем-то, возможно, меня защищает мой невысокий рост, оленьи глаза и тот факт, что я быстро бегаю. Но агрессия ведь может выражаться по-разному. Мужчина имеет тенденцию отстраниться и сказать: «Ты все сама придумываешь!» или «Ой, ну не надо обобщать, не все мы уж тут такие!» Женская агрессия более печальна: «Надо потерпеть, зачем ты это делаешь? Зачем говоришь об этом? Кому от этого станет лучше? Бабки и деды так жили, Кристина, очнись!»

Реакция на агрессию у каждого своя. Кому-то подходит делать революцию. Кому-то — вести жизнь с томиком Байрона. Феминизм тоже про то, что мы все разные.

Кардинальные перемены еще грядут, однако небольшие, но важные изменения уже происходят и сегодня. Феминизм давно вокруг. И радикальные феминистки вовсе не думают, что патриархат можно смыть только кровью, убив всех мужчин. Есть и другие варианты. И мы говорим не только о компромиссах, но и о переосмыслении своего личного опыта. И я тоже не могу говорить мужчинам о том, что они «должны» сделать, так как это тоже будет примером орудия патриархата. Если хочешь — прими это сам и возьми личную ответственность.

Тэкст і фота: Вольга Бубіч
Крыніца: OnAir

Падзяліцца:

Пакінуць адказ

Ваш адрас электроннай пошты не будзе апублікаваны. Неабходныя палі пазначаны як *

CAPTCHA: *